Пересадка сердца форум

Содержание
  1. Пересадка (трансплантация) сердца: показания, видео техник, стоимость операции
  2. Методики и техника выполнения операции
  3. Длительность и качество жизни после пересадки
  4. Стоимость операции в России и за рубежом (2018 год)
  5. Возможные осложнения
  6. Выводы
  7. Как кардиохирурги спасают наши жизни, пересаживая сердца
  8. Самое грустное в трансплантации — наблюдать, как обреченный орган продолжает упрямо, постепенно слабея, сокращаться, пока мы его вырезаем. Оно бьется еще несколько минут после того, как его извлекают из грудной клетки и укладывают на столик с инструментами. А потом все-таки останавливается.
  9. Первое кажется чудом: после удаления из груди донора и нескольких часов пути сердце начинает сокращаться в своем новом доме. Второе событие нельзя назвать таким радостным: клетки крови реципиента мгновенно распознают донорское сердце как чужеродное, и иммунная система принимается методично это новое сердце уничтожать.
  10. В Пэпуорте есть традиция — когда пациент может самостоятельно обойти больничный пруд с дикими утками, его можно выписывать.
  11. Теперь и эту проблему можно легко решить хирургически — то есть мы теперь не только водопроводчики, но и электрики.
  12. Нагрузка может быть такой, как при марафонском беге или восхождении в горы, хотя на самом деле человек в это время спит или спокойно сидит в кресле.
  13. В результате получается, что сердце, страдающее от недостаточности, становится сердцем с трансплантационной болезнью. Это лучше, чем недостаточность, но все равно — проблема, которая с годами будет лишь усугубляться.
  14. Пересадка является средством лечения сердечной недостаточности в той же мере, в какой лотерея — средством борьбы с бедностью.
  15. Настанет момент, когда эти насосы станут лучше, чем пересаженные живые сердца, и тогда точно займут почетное место в каждой кардиохирургической операционной.
  16. Две истории про людей, которым пересадили сердце
  17. Не опускал руки, хоть смерть уже подступала
  18. Сердце чувствую, его стук!
  19. «132 пересаженных сердца – и мы за них отвечаем»
  20. Внутренние дела
  21. Татьяна, 27 лет, пересадка сердца:
  22. Любовь, 54 года, пересадка печени:
  23. Марина, 36 лет, пересадка почки:

Пересадка (трансплантация) сердца: показания, видео техник, стоимость операции

Пересадка сердца форум

Пересадка сердца показана при крайне тяжелых заболеваниях, которые не поддаются медикаментозной терапии и приводят к выраженной сердечной недостаточности. Причины подобных состояний:

  • дилатационная кардиомиопатия;
  • врожденные пороки;
  • патология клапанов;
  • тяжелые нарушения систолической функции сердца (объем выброса меньше 20%);
  • злокачественная рецидивирующая стенокардия;
  • атеросклероз коронарных артерий, не подлежащий другим хирургическим вмешательствам;
  • новообразования.

Вопрос о пересадке сердца решает консилиум из ведущих специалистов. Там оценивают операционный риск и дальнейший прогноз конкретного больного.

Противопоказания:

  • активный инфекционный процесс;
  • системные заболевания (СКВ, ревматоидный артрит);
  • СПИД;
  • инсулинзависимый диабет с поражением органов или частой декомпенсацией;
  • нарушение свертываемости крови;
  • ожирение;
  • тяжелые заболевания печени, почек, легких;
  • амилоидоз;
  • злокачественные новообразования;
  • психические расстройства;
  • атеросклеротическое поражение периферических и/или мозговых артерий;
  • выраженная легочная гипертензия;
  • повторные инфаркты легкого;
  • алкогольная, нарко- и табакозависимость;
  • пожилой возраст.

Методики и техника выполнения операции

Подготовка к трансплантации сердца включает в себя полное обследование организма.

Обязательны:

  • общеклинические исследования крови и мочи;
  • биохимический анализ крови;
  • показатели гликемии;
  • группа крови и резус-принадлежность;
  • развернутая коагулограмма;
  • уровень натрийуретического пептида В-типа;
  • клиренс креатинина;
  • гормоны щитовидной железы;
  • бактериологическое исследование мочи и мокроты;
  • иммунологические исследования (HLA-типирование донора по I и II классу, кросс-матч);
  • скрининг инфекционной панели (гепатиты, цитомегаловирус, герпес, ВИЧ, туберкулез и прочие).

Из инструментальной диагностики пациенту, требующему пересадки, выполняют:

  • электрокардиографию;
  • эхокардиографию;
  • катетеризацию правых отделов с тонометрией;
  • рентгенографию органов грудной клетки;
  • спирометрию;
  • фиброгастродуоденоскопию;
  • УЗИ органов брюшной полости и щитовидной железы;
  • сканирование сонных артерий и сосудов нижних конечностей;
  • коронарографию.

Доктор тщательно собирает анамнез с уточнением сопутствующей патологии, любых трансфузий, оперативных вмешательств, предшествующих трансплантации, беременности.

Накануне пациент подписывает официальные документы о согласии на операцию по пересадке сердца. Запрещается прием пищи и жидкости, поскольку требуется общая анестезия.

Как проходит операция? Доступ к сердцу осуществляют через срединную стернотомию (разрез грудины). Затем пациента присоединяют к аппарату искусственного кровообращения. Высекают части желудочков и предсердий, оставляя достаточный участок ткани для сохранения иннервации, что играет существенную роль в поддержании гомеостаза в послеоперационном периоде.

[attention type=yellow]

Одновременно другая группа хирургов готовит трансплантат. После тщательного осмотра, дабы исключить пороки и прочие видимые патологии, немедленно выполняют кардиоплегию. Затем иссекают аорту, полые вены и легочные сосуды, сердце освобождают от остатков перикарда и вынимают из грудной клетки. Орган безотлагательно помещают в консервирующий раствор (+4 °С), чтобы обеспечить холодовую защиту.

[/attention]

Следующий шаг – подшивание трансплантированного органа, воссоединение сосудистого русла и восстановление сердцебиения. После успешного запуска сердца рану ушивают, а на грудину накладывают повязку. Подробнее о процессе операции смотрите в нашем видео о пересадке.

Длительность и качество жизни после пересадки

Первый этап реабилитационного процесса начинается с пребывания пациента в кардиореанимации. Основная задача врачей в этот период – обеспечить адекватное функционирование пересаженного сердца и предотвратить возможные осложнения.

Больной находится под мониторным наблюдением, ему назначают массивную инфузионную терапию, чтобы корректировать гемодинамику, борьбу с нарушениями ритма и отторжением трансплантата.

После отключения искусственной вентиляции легких начинают дыхательную гимнастику. Один из ее вариантов – выдох с сопротивлением: пациенту предлагают дуть в воду через трубочку. Спустя несколько дней инструктор лечебной физкультуры подбирает необходимые упражнения, которые выполняют в постели. Продолжительность и частоту регулирует сам пациент, основываясь на самочувствии.

Второй этап – стационарный. Человека переводят в общую палату. Продолжают ряд диагностических и лечебных процедур, постепенно расширяют двигательный режим под присмотром специалиста ЛФК и кардиолога.

Пациенту объясняют необходимость соблюдения санитарного порядка: покидая палату, он надевает маску, часто моет руки. Посещения регулирует медицинский персонал.

Длительность госпитализации зависит от восстановительных способностей организма и составляет приблизительно месяц.

Третий этап наступает после выписки и длится до года. Этот срок требует амбулаторного контроля за состоянием больного. Устанавливают план регулярных обследований, продолжают прием лекарств.

Пациент должен старательно заниматься дозированными физическими нагрузками. Особенно подходит ходьба, езда на велосипеде, легкий бег, плавание.

Основная цель этапа – приспособить сердце к работе в условиях повседневной жизни.

После года от пересадки сердца человек, как правило, возвращается к привычной жизни. Сокращают прием медикаментов, урежают частоту визитов к врачу. Однако нужно поддерживать активность и здоровый образ жизни. Стоит отказаться от алкоголя, курения, не злоупотреблять кофе. Осторожного обращения требует вакцинация.

«Сколько живут после пересадки сердца?» – частый вопрос пациентов, которые готовятся к операции. В России максимальная длительность составляет 17 лет, но в мире зафиксированы цифры и в 20 лет. Более того, любой из больных с показанием в виде трансплантации не имеет никакого шанса на похожий срок выживаемости без вмешательства.

Стоимость операции в России и за рубежом (2018 год)

Средняя цена на трансплантацию сердца в СНГ составляет приблизительно 100 тысяч долларов, тогда как европейские коллеги просят от 200 тысяч евро за одно вмешательство. Последнее время с целью экономии выгодно пользоваться услугами азиатских врачей, которые выполняют пересадку за 50-60 тысяч долларов. Но, по-прежнему лидерами спроса среди наших граждан остаются Израиль и США.

Возможные осложнения

После стабилизации кровообращения наиболее грозное осложнение у больного – отторжение донорского сердца.

Выделяют несколько типов реакции отторжения:

  1. Молниеносное отторжение проявляется в первые часы после операции, обусловлено гуморальными факторами, вызывающими гибель трансплантата.
  2. Острую форму наблюдают от семи дней до трех месяцев.
  3. Хронический вариант проявляется через 12 месяцев после операции и обусловлен образованием антител. Это приводит к прогрессивному ухудшению функции органа

К другим частым осложнениям относят:

  1. Патологию венечных артерий. Возникает ишемия миокарда, однако человек не ощущает боли в груди, поскольку во время операции сердце денервируют. Это нарушение часто приводит к внезапной сердечной смерти.
  2. Инфекции: вирус Эпштейна-Барр, простого герпеса, цитомегаловирус, токсоплазма, синегнойная палочка, стафилококк, грибок.
  3. Дисфункция почек.
  4. Опухоли.
  5. Артериальная гипертензия.
  6. Гиперлипидемия.
  7. Сахарный диабет.
  8. Смерть. Максимально зарегистрированный срок жизни после выполненной пересадки сердца составил 30 лет.

Основная причина указанных выше проблем – длительный прием иммуносупрессоров. Циклоспорин А задерживает жидкость, спазмирует периферические артерии, стимулирует выработку глюкозы и развивает фиброз почек. Ослабляется иммунная защита организма, что объясняет частые пневмонии, кандидоз, туберкулез и другие заболевания.

Для предупреждения подобных осложнений пациентам, принимающим иммуностатики, при обращении в поликлинику нужно тщательно обследоваться с целью ранней диагностики возможных проблем.

Несмотря на большой спектр побочных реакций, пожизненный прием лекарств обязателен. Отмена или нарушение режима грозят летальным исходом. Корректировать дозы или вносить изменения может только трансплантолог.

Выводы

Трансплантация – операция, разрешающая заменить ослабленное, не выполняющее свои функции сердце, на орган от здорового донора. Вмешательство требует высокой квалификации медицинского персонала, многогранной и продолжительной реабилитации, больших финансовых затрат.

Пациентам обязателен пожизненный прием цитостатических препаратов, что обуславливает высокий риск послеоперационных осложнений.

Тем не менее пересадка позволила продлить жизнь людям с терминальной сердечной недостаточностью и потому нашла широкое применение в современной кардиохирургии, безусловно, спасая человечество.

Источник: https://cardiograf.com/terapiya/operatsii/peresadka-serdca.html

Как кардиохирурги спасают наши жизни, пересаживая сердца

Пересадка сердца форум

Я расскажу, как делают пересадку сердца в госпитале, вдали от треволнений, приключений и испытаний, выпадающих на долю донорских бригад.

Первым делом мы циркулярной пилой распиливаем грудину. После этого выполняются обычные этапы практически всех операций на открытом сердце. Чтобы подключить пациента к аппарату искусственного кровообращения, мы вводим трубку в аорту, а еще две — в крупные вены, по которым венозная кровь поступает в правое предсердие.

Во время других операций мы вводим всего одну трубку непосредственно в правое предсердие. Потом мы туго обкладываем эти две трубки бинтами, чтобы надежно отделить вены.

Смысл этой модификации заключается в том, чтобы при отсечении правого предсердия воздух не попал в трубки и не блокировал кровоток по магистралям аппарата искусственного кровообращения. После подсоединения мы включаем аппарат и пережимаем аорту, изолируя сердце от системы кровообращения.

В этой ситуации, естественно, нет никакого смысла защищать сердце холодным раствором хлористого калия, ведь оно больному уже не понадобится. Затем мы рассекаем орган через четыре камеры — два предсердия и два магистральных сосуда, выходящих из сердца (аорту и легочную артерию).

Пока мы это делаем, сердце медленно погибает от недостатка кислорода.

Самое грустное в трансплантации — наблюдать, как обреченный орган продолжает упрямо, постепенно слабея, сокращаться, пока мы его вырезаем. Оно бьется еще несколько минут после того, как его извлекают из грудной клетки и укладывают на столик с инструментами. А потом все-таки останавливается.

После извлечения в грудной клетке зияет ужасающая пустота между легкими — на том самом месте, где до этого располагалось сердце. Там остаются лишь три трубки.

Если все идет по плану, то сразу после извлечения ненужного органа в операционную вносят донорский в большом контейнере со льдом. Там лежит пакет с холодным физиологическим раствором. Само сердце находится в отдельном пакете, погруженном в раствор.

[attention type=red]

Чтобы поместить новое сердце туда, куда необходимо, надо всего лишь наложить четыре ряда швов. Ни один из них не требует особой деликатности: левое предсердие донорского сердца пришивают к культе левого предсердия старого сердца, правое предсердие пришивается аналогично, легочную артерию нового сердца подшивают к культе легочной артерии реципиента и то же самое делают с аортой.

[/attention]

Все эти швы должны быть герметичны, как и другие сосудистые анастомозы (соединения), кардиохирурги обычно хорошо справляются с этой задачей. Правда, наложение швов занимает много времени — и особенно трудоемким является подшивание правого предсердия. Когда все швы готовы, из нового сердца вымывают весь воздух и снимают зажим с аорты.

После удаления зажима начинается кровоток в коронарных артериях, и вместе с тем происходят два события.

Первое кажется чудом: после удаления из груди донора и нескольких часов пути сердце начинает сокращаться в своем новом доме. Второе событие нельзя назвать таким радостным: клетки крови реципиента мгновенно распознают донорское сердце как чужеродное, и иммунная система принимается методично это новое сердце уничтожать.

Чтобы этого не происходило, пациенту вводят иммунодепрессанты — они дают возможность донорскому сердцу и клеткам реципиента поближе «познакомиться» друг с другом. После этого отключают аппарат искусственного кровообращения, грудную клетку закрывают и накладывают швы на рану. Операция окончена.

Несколько следующих дней пациент балансирует на острие ножа — недостаточное подавление иммунитета может привести к реакции отторжения и отказу нового сердца, а слишком сильное может сделать больного жертвой инфекции.

Имея многолетний опыт трансплантаций, профессионалы, работающие в госпитале, помогают больному благополучно пройти по лезвию ножа. Они регулируют дозы иммунодепрессантов так, чтобы не произошло отторжения и чтобы пациент не погиб от пустяковой инфекции.

В Пэпуорте есть традиция — когда пациент может самостоятельно обойти больничный пруд с дикими утками, его можно выписывать.

Теперь давайте оглянемся назад, чтобы в полной мере ощутить магию пересадки сердца. Сердечная хирургия родилась в 1950-е годы, когда был изобретен аппарат искусственного кровообращения, и с тех пор непрерывно шла вперед семимильными шагами. Она продолжает развиваться и в наши дни.

За последние 50 лет невероятно расширился перечень сердечных заболеваний, которые можно вылечить с помощью скальпеля. Порой мы, кардиохирурги, даже ведем себя так, словно таких сердечных болезней, которые мы не могли бы вылечить, просто не существует.

Мы накладываем шунты на блокированные коронарные артерии, можем заменить или реконструировать все четыре сердечных клапана и готовы устранить любые нарушения в строении аорты. Мы закрываем какие угодно отверстия в сердце, возникающие там, где их не должно быть, и создаем отверстия там, где им самое место, но их почему-то нет.

Наши изобретательные хирургические решения позволяют устранять врожденные пороки сердца, включая те, которые трудно себе даже вообразить — например, врожденное отсутствие желудочка и отсутствие нормального сообщения между артериями или венами.

Не так давно был разработан хирургический способ коррекции таких нарушений сердечного ритма, как фибрилляция предсердий, когда нарушается нормальное распространение электрического импульса и сердце начинает биться хаотично. Сокращения становятся менее эффективными и возрастает риск инсульта.

Теперь и эту проблему можно легко решить хирургически — то есть мы теперь не только водопроводчики, но и электрики.

К сожалению, остается еще одна проблема, которая упорно не поддается усилиям кардиохирургов, — сердечная недостаточность. Конечно, если она обусловлена ишемической болезнью сердца или пороком клапана, то мы можем ее устранить, ведь сам насос работает нормально.

Но не существует такой операции, с помощью которой удалось бы заставить ослабевшее сердце сильнее сокращаться и лучше перекачивать кровь по организму. Недостаточность насосной функции сердца — очень плохая новость для пациента: 30–40% больных умирают уже в течение года после установления диагноза. Смертность даже выше, чем при онкологических заболеваниях.

[attention type=green]

Почему развивается сердечная недостаточность? Причин много, и первая — ишемическая болезнь сердца. Когда коронарная артерия полностью блокируется, отмирает небольшой участок сердечной мышцы (это отмирание и называется инфарктом миокарда).

[/attention]

Каждый раз, когда так происходит, сердце теряет все больше и больше своей нагнетательной способности, и это продолжается до тех пор, пока оно не становится настолько слабым, что уже не способно нормально перекачивать кровь по телу. Мы можем наложить шунт на блокированную коронарную артерию, чтобы предотвратить такое развитие событий, но шунтирование не вернет к жизни погибший миокард.

У сердечной недостаточности может быть и другая причина: стеноз (сужение) или недостаточность (неполное смыкание створок) клапанов. Эти нарушения заставляют сердце работать с повышенной нагрузкой, чтобы обеспечить нормальный кровоток при противодействии сужению клапана или обратному току крови в нем. Работать в таком режиме сердцу приходится постоянно.

Нагрузка может быть такой, как при марафонском беге или восхождении в горы, хотя на самом деле человек в это время спит или спокойно сидит в кресле.

Сердце способно выдерживать такие нагрузки в течение короткого времени, например, во время марафонского забега, но не может делать этого недели, месяцы и годы. Рано или поздно, если не устранить клапанный порок, насос откажет, и сердечная недостаточность станет необратимой.

Возможны и другие причины, хотя они встречаются реже. Это могут быть, например, вирусные инфекции или аутоиммунные заболевания, когда иммунная система человека по ошибке атакует его же сердце.

Какова бы ни была причина, но, когда ломается сам насос, кардиохирурги бессильны, а прогноз — самый что ни на есть печальный. В настоящее время мы не располагаем средствами, помогающими восстановиться поврежденной сердечной мышце.

Сейчас ведутся интенсивные исследования относительно возможности использования с этой целью стволовых клеток, но пока они безрезультатны и клинически пригодных методов лечения сердечной недостаточности не существует. Единственный способ устранить сердечную недостаточность — пересадка сердца.

Но каким бы блистательным и волнующим ни был этот способ, он не может считаться идеальным методом лечения по трем главным причинам.

Первую причину мы уже обсудили: новое сердце чужеродно для иммунной системы реципиента, и оно ни в коем случае не приживется, если больной не будет получать лекарства, подавляющие иммунитет. При подавлении иммунной системы на первый план выходит опасность инфекционных заболеваний и некоторых редких форм злокачественных опухолей, особенно крови и костного мозга.

В результате получается, что сердце, страдающее от недостаточности, становится сердцем с трансплантационной болезнью. Это лучше, чем недостаточность, но все равно — проблема, которая с годами будет лишь усугубляться.

Вторая причина заключается в том, что количество донорских сердец ограниченно. Таким образом, пересадка — это удел избранных счастливцев, то есть не слишком старых и не страдающих многочисленными сопутствующими заболеваниями.

Это не эйджизм и не дискриминация, а просто попытка получить максимальный эффект от использования ограниченного ресурса. Но даже с учетом этого ограничения донорских сердец все равно не хватает. Это значит, что многие больные, которым трансплантация принесла бы реальную пользу, могут не дождаться своей очереди и умереть раньше.

Сердечная недостаточность широко распространена и поражает очень многих. К сожалению, нельзя ожидать, что именно трансплантация сможет как-то уменьшить остроту проблемы, ведь она доступна лишь малому числу пациентов. Есть афоризм, который можно сформулировать по-разному, и я приведу лишь один из возможных вариантов:

Пересадка является средством лечения сердечной недостаточности в той же мере, в какой лотерея — средством борьбы с бедностью.

И, наконец, неприятная правда о трансплантации сердца (как, впрочем, и всех других органов) заключается в том, что это лечение требует смерти молодого и здорового человека для того, чтобы мог жить старый и больной. За каждым триумфом трансплантации непременно прячется человеческая трагедия.

На горизонте, правда, забрезжила надежда на решение этой проблемы. Если сердце можно назвать всего лишь насосом, который должен перекачивать пять литров крови в минуту, то изготовить запасной — лишь вопрос человеческой изобретательности.

Работы над его созданием ведутся уже много лет, и конструкция аппаратов с каждым годом совершенствуется. Они уже сейчас могут в течение недель поддерживать относительно безопасное существование больного, пока он ждет очереди на пересадку.

Такие приспособления уже достаточно широко вошли в клиническую практику. Мы называем их «мостами к пересадке», и они позволили многим пациентам благополучно дождаться донорского сердца.

Насосы, которыми можно пользоваться всю жизнь, тоже изобрели, и уже сейчас многие ими пользуются. Эти аппараты несовершенны, их применение сопровождается повреждением клеток крови и все время требуют подзарядки, но самое главное, что они реально работают. Улучшение конструкции и эксплуатационных свойств — лишь вопрос времени.

Настанет момент, когда эти насосы станут лучше, чем пересаженные живые сердца, и тогда точно займут почетное место в каждой кардиохирургической операционной.

Когда это произойдет, о трансплантации можно будет забыть, ведь живые сердца станут заменять механическими.

Источник: https://knife.media/broken-hearts/

Две истории про людей, которым пересадили сердце

Пересадка сердца форум

«Про трансплантологию я раньше мало знал, только фильмы видел, где людей воруют на органы. Это смешно, это кино, там все неправда была. А потом все на себе ощутил». В 2016 году в Центре трансплантологии им. Шумакова пересадили 132 сердца. Интервью с двумя счастливчиками.

Сергей Алехин, 46 лет

Не опускал руки, хоть смерть уже подступала

Автослесарю Сергею из Самарской области восемь лет назад пересадили сердце, его дочери неделю назад тоже была сделана трансплантация сердца.

«В 38 лет резко стало плохо, в Самаре было сделано две кардиооперации. Но скоро стало понятно, что необходима трансплантация. Я уже сам по врачам и инстанциям не мог бегать, все жена делала. А ко мне практически каждый день приезжала скорая.

Генетический анализ тогда никто не делал, но у нас наследственное заболевание – у меня и мама, и бабушка от сердечной болезни умерли. И дочку одну прооперировали, сейчас приехала другая дочка, старшая, она будет за сестрой ухаживать и тоже проходить обследование. Заболевания идентичные. Так бывает, так природа распорядилась.

Но, тем не менее, врачи уже достигли такого уровня в трансплантологии органов, что можно жить с пересаженным сердцем. Ничего страшного.

[attention type=yellow]

Я знаю такие случаи, когда некоторые пациенты просто переставали пить таблетки. Сами себя губят. У нас одна такая была, я не знаю, на почве чего это произошло, и вот через какой-то период времени пошло отторжение сердца, посинела вся. Еле спасли… Я просто не понимаю, как человек отказался от лекарств.

[/attention]

В Самаре молодой парень перестал пить таблетки, у него пошло отторжение. Может, что-то с психикой, что-то произошло в семье, не знаю. Просто тут бьешься за все, когда болеешь…

И на Крещение один искупался. Я был свидетелем, когда шесть лет назад его привезли в Центр всего синего, так и не откачали уже. Разве это трансплантологи виноваты?

Про трансплантологию я раньше мало знал, только фильмы видел, где людей воруют на органы. Это смешно, это кино, там все неправда была, но эта тема там присутствовала. А потом все на себе ощутил.

Сначала я боксом занимался, а потом мотокроссом – серьезные виды спорта. Я раньше весил 93 кг, а после операции – 48 кг. Но на мне все быстро зажило, как на собаке. Я вам сейчас покажу фото, сравните. Мне тут как будто 70 лет.

Но я не опускал руки, хотя смерть уже подступала… Мне 38 лет было, ну как же… Я желтый был. Губы синие. Я машину ставил в гараж, это пять минут от дома, и шел полчаса. Кашлять начинал, сгустки крови выходили. Мне жена клала три-четыре подушки, но спал я по 10-15 минут, и потом всю ночь просто ходил и мучился. Раз, усну, потом задыхаюсь. И все…

Жена часто скорую вызывала, мне уколы делали, и я дышал немножко. Моей жене можно просто памятник при жизни поставить. Были случаи, когда касалось таких заболеваний, что некоторых больных жены бросали.

Сюда я приехал просто на консультацию. Потом меня доктор посмотрел, понял, что я до дома уже не доеду. В Центре меня подключили к аппарату, я хоть спать начал нормально. Здесь я уже немножко ожил, сердце получше стало работать, меня раз готовили на операцию, потом отбой был. Меня прооперировали прямо на день рождения моей старшей дочери, 19 июля. Операция длилась девять с лишним часов.

У меня в тот год была 13-я операция, в течение года было всего 15 операций. А сейчас по 150 делают.

За меня многие молились, многим я был нужен. Я в церкви свечки ставлю за себя и за всех родных. И за того парня, я не знаю, как его звать. Батюшка мне говорит: молись за него, как за безымянного. Царствие Небесное тому парню…

[attention type=red]

Пока в этой шкуре не побываешь, не поймешь, что это такое. У меня сейчас дочь здесь лежит. Я ее понимаю. Ей 23 года, все при родах произошло. Ее надо было кесарить, а ее напрягали, получилась перинатальная кардиопатия. Потом переросла в традиционную кардиопатию.

[/attention]

У меня уже внук и внучка. От сына внук, от дочери – внучка. Я живу в Самарской области, в городе Чапаевске, у нас там пересадников вообще нет. А в Самаре мы с ними встречаемся, когда анализы сдаем. У нас есть свой форум, у пересадников, мы там постоянно общаемся.

Надо отдать должное Борису Ивановичу Еремину, это мой ведущий врач, главный трансплантолог Самары. Я про него узнал, когда лежал здесь, и уже ехал к нему по направлению. Потому что есть некоторые больные, кто оперируется, даже не знают, к кому ехать. А меня в реестр занесли, все стабильно и все хорошо.

Бояться трансплантации не надо. Тут уже бояться нечего. Врачи достигли высокого уровня. Я не скажу, что это рядовая операция, но врачи берутся и добиваются хороших результатов. Валерий Иванович Шумаков, надо отдать ему должное, продвинул трансплантологию вперед, дал ей фундамент. Хотя раньше были и суды всякие у этого института, когда все начиналось.

Жизнь продолжается. Нельзя унывать и руки опускать. Кто руки опускает, тот никогда ничего не добьется. Такие болезни, сами знаете, все равно какие-то ограничения по жизни дают. Тем не менее, жить нужно. Без этого никак».

Валентина Николаевна, 63 года

Сердце чувствую, его стук!

Валентина Николаевна приехала из г. Сафоново Смоленской области. Три года назад ей было пересажено сердце, два месяца назад – почка.

У Валентины Николаевны в родном Сафоново муж, две дочки, три внучки, мама 94 лет. Работала закройщицей-швеей, вышивала. Не сдаваться помогала семья, все очень поддерживали Валентину во время болезни.

А началось все с банальной одышки.

«Терапевт направил на кардиограмму, и оттуда меня сразу увезли в больницу. Два года лечили, кололи лекарства, но диагноз поставить не могли, пока в областной больнице не определили кардиомиопатию, сказали, что спасти может только трансплантация.

Там же мне дали телефон Центра трансплантологии. Я позвонила, и мне ответили, что готовы помочь, спросили, согласна ли я на пересадку сердца. Если нет, то больше года-двух никто гарантий на жизнь не даст. Мне было уже 60 лет.

[attention type=green]

Было очень страшно. И все-таки я согласилась. Ждать пришлось восемь месяцев. Жила у родственников, на улицу почти не выходила. Очень тяжело было дышать. Сердце досталось с третьего раза, сказали только, что умерший человек, чье сердце досталось мне, на 10 лет меня моложе».

[/attention]

Валентину Николаевну поставили в лист ожидания на пересадку почки, т.к. началась почечная недостаточность. Она снимала в Москве квартиру, ходила на диализ.

«В родном Сафоново я одна с пересаженным сердцем, там меня не то что наблюдать, дотронуться до меня боялись!

Изменились привычки, сплю в непривычной для меня позе, изменился вкус. Почему это произошло, я стараюсь не думать. Главное – самочувствие у меня хорошее.

Не понимаю людей, кто против донорства. Их просто не коснулась эта беда. Да и не так просто стать донором – если человек за здоровьем не следит, то его органы, скорее всего, в плохом состоянии».

«132 пересаженных сердца – и мы за них отвечаем»

Заведующий кардиологическим отделением, доктор медицинских наук Алексей Олегович Шевченко объясняет, что на фоне проблем с сердцем страдают и другие органы:

«У пациента может быть первичное поражение сердца, может быть и вторичное. Но если у пациента имеется проблема с почками, пациент не погибает, без почек можно жить – есть диализ, по крайней мере.

У нас лежит молодой человек, он был рожден с синдромом Альпорта (наследственное заболевание, характеризующееся прогрессирующим снижением функции почек в сочетании с патологией слуха. – Ред.), к 20 годам у него возникли проблемы с сердцем.

Когда наши коллеги-нефрологи показали нам этого пациента, привязанного к диализу, почку ему пересаживать было нельзя, потому что сердце там было огромное, измененное.

И, безусловно, первым делом ему сделали трансплантацию сердца, а потом уже почки».

Директор Центра трансплантологии им. Шумакова Сергей Готье рассказывает, что сейчас стало много пациентов, которые до недавнего времени просто не могли выжить:

«И перед врачами стоит задача – как правильно таких людей вести, наблюдать, своевременно обследовать, выявлять возможные проблемы. Это обратная сторона наших успехов. Да, в этом году у нас уже 132 пересаженных сердца, но теперь мы за них отвечаем, и не только мы! И это еще одна задача – повышение квалификации наших коллег, которые наблюдают этих пациентов.

Сергей Готье

Конечно, пациенты сами должны отвечать за то, какой образ жизни они будут вести после трансплантации – это и дисциплина, и четкое принятие лекарств, и поддержание физической формы, и питание. Когда мы делаем трансплантацию ребенку, за его дальнейшее здоровье несут ответственность родители».

Источник

Источник: https://polonsil.ru/blog/43356829813/Dve-istorii-pro-lyudey,-kotoryim-peresadili-serdtse

Внутренние дела

Пересадка сердца форум

Впервые материал «Внутренние дела» был опубликован в журнале Esquire в 2009 году.

Татьяна, 27 лет, пересадка сердца:

«Таких, как я — с пересаженным сердцем, в России около 130 человек. Сколько из них ныне живы и здоровы, мне не известно, этого мне не рассказывали. Но я знаю, что я единственная, кто живет с сердцем человека противоположного пола. Я заболела очень внезапно, все было обнаружено в один миг. Во время планового осмотра врач заметил: «Что-то мне твое сердце не нравится, обратись к кардиологу».

Кардиолог сделал кардиограмму и сразу вызвал скорую помощь: «Вы находитесь в таком состоянии, — сказал он, — что можете умереть в любой момент». Откуда берется эта болезнь, не знает никто. Просто сердце начинает раздуваться. Как и что это спровоцировало в моем случае, так никто и не понял. Сказали: сердце большое, сокращается плохо.

У нас даже была в ходу такая шутка: я человек с большим сердцем, я так всех люблю. На самом деле, было не очень смешно. Единственным выходом в моем случае была трансплантация. Когда-то я думала, что трансплантация — абсолютный космос. Наши люди к этому не готовы. Часто бывает, что родственники отказывают, не дают разрешения на трансплантацию.

У них в голове не укладывается — как можно просто так взять орган у одного человека и отдать его другому? Они говорят: «Он еще жив, а вы пилите его, нашего родного человека, на органы». На самом деле органы забирают у уже мертвого человека, когда мозг умер и организм поддерживается искусственно, на аппаратах. Это растение, не человек, без надежды. Но у нас люди не готовы это принять.

[attention type=yellow]

Когда в нашей прессе рассказывают о пересадках, то чаще всего говорят о «черных» трансплантологах, о том, что людей в лесу на части режут на почки, поэтому в народе мнение о донорских органах плохое. Помните, на телевидении выходила скандальная программа о трансплантологии? Так называемое «дело врачей», про 20-ю больницу? Говорили, что вроде как у живого человека изъяли органы.

[/attention]

На самом деле, это был донор, мозг у него уже умер, а журналисты просто показали свою некомпетентность. Однако после этой программы трансплантации в России не проводили в течение нескольких лет! Трудно представить, сколько людей пострадало из-за этого, а сколько — вообще умерло. Никто из нас не знает, с чем придется столкнуться в жизни, даже журналисты.

Я согласна с противниками трансплантации только в одном — тех людей, что добровольно портят свое здоровье — размещают объявления «Продам почку» и так далее, — нужно наказывать. В ту ночь, когда меня оперировали, был большой забор — органы от одного донора пересадили сразу пятерым людям. Про своего донора я знаю только то, что это был 18-летний парень. Больше никто ничего не говорил.

За рубежом поощряется общение семей доноров с людьми, которым пересадили его органы, а у нас нет, не принято. Наибольшее количество операций по трансплантации делают Испания и Штаты, поэтому у граждан этих стран в паспортах стоят отметки: «Я согласен быть донором». На испанских католических храмах даже есть надписи: «Не забирайте органы с собой». А у нас РПЦ еще вставляет палки в колеса.

РПЦ против пересадки органов (до недавнего времени РЦП действительно официально выступала против пересадки органов наряду с осуждением искусственного оплодотворения, пластических операций, операций по смене пола и терапевтического клонирования. — Esquire). После того как сердце пересадили, было странное ощущение — когда не знаешь, что сердце от тебя хочет.

Раньше застучит — значит, нужно принять таблетку, или полежать, или еще что. А тут — стучит и стучит. Сейчас сердечко успокоилось совсем, я его не чувствую, не слышу. Хорошо, что оно есть. Единственное, что я сказала по поводу своего нового сердца — это то, что я стала теперь моложе, моему сердцу 18 лет. Только это, и все.

Морально я себя никак не нагнетала и в себе не копалась, мол, каково это, с мужским сердцем, изменилось ли что-то или нет. Живется — нужно жить, стараться жить лучше. И все будет в порядке. Все, кто ожидает пересадку сердца, кому уже пересадили — мы друг с другом знакомы, общаемся, переписываемся. Нам интересно свои ощущения сравнивать.

[attention type=red]

В институте (Институте трансплантологии и искусственных органов. — Esquire) царит атмосфера большой семьи. Там все друг друга знают и друг о друге заботятся. Мой врач говорит: «Вы теперь все братья и сестры». Когда мы общаемся друг с другом, часто используем слова, которые только мы и можем понять. Например, те, кому сердце уже пересадили, — это пересаженные.

[/attention]

Еще постоянно друг друга спрашиваем: «Сколько у тебя уже времени?» Это значит: «Сколько ты уже живешь с пересаженным сердцем?» У нас есть такая традиция, когда пересаженный человек ведет на операцию реципиента. Он идет рядом с каталкой, держит каталку, говорит, что все будет хорошо, чтобы человек не переживал. Меня провожал мужчина, Коля, он уже десять лет живет с пересаженным сердцем. Это хороший знак».

Любовь, 54 года, пересадка печени:

«Когда и почему мой организм начал отторгать печень — неизвестно. Врачи говорят, что болезнь, вероятно, развивалась в течение 10−15 лет, но дала о себе знать только за год до операции. Печень не имеет болевых рецепторов, поэтому до определенного момента я просто ничего не замечала и обратилась к специалисту очень поздно.

Возможно, обострение произошло на фоне стресса: я воспитывала детей, вела бизнес, в какой-то момент мы обанкротились и были вынуждены все продать. Тогда-то и выяснилось, что у меня цирроз печени и альтернативы пересадке не существует. Из местной больницы меня почти в буквальном смысле выставили на улицу.

Заявили, что вокруг очень много людей, которым еще можно помочь, а я к таким не отношусь. Когда у тебя цирроз, печень очень сильно увеличивается в объеме и в любой момент может просто лопнуть. Месяц, год, два — никто не знает, сколько тебе осталось. Масса людей не знают, что делать в подобных ситуациях, и опускают руки.

Еще больше думают, что пересадка — это что-то не доступное обычному человеку. Мне повезло — кто-то посоветовал мне обратиться в Институт трансплантологии. Там меня сразу записали в очередь на печень и сказали: ждите, готовьтесь. Первая попытка операции была неудачной — позвонил врач, сказал: есть орган, перезвоню. Но печень не подошла.Со второй попытки все получилось.

Операцию сделали очень быстро, и полгода не прошло. Перед пересадкой я очень нервничала — прочла огромное количество литературы и боялась, что другие органы могут не выдержать эту операцию. Все-таки у меня не такой большой возраст, чтобы умирать, двое детей, хотелось увидеть внуков.

Когда я готовилась к операции, то думала: «Если вдруг что-то не получится и я умру, то готова сама стать донором». Но, как оказалось, после такой болезни ни одного здорового органа в организме уже не осталось. А я бы очень хотела помочь тем людям, которые в этом нуждаются. Моя новая печень уникальна.

При ее пересадке впервые в России провели сложную операцию, разделив печень донора на две части — одна досталась мне, вторую пересадили ребенку. Иногда я чувствую, что печень у меня моложе всех остальных органов. Она хорошо работает и позволила восстановиться всему организму всего за полгода.Врачи подарили мне новую жизнь.

Врачи и, конечно же, родственники того погибшего восемнадцатилетнего мальчика, которые согласились на трансплантацию. Мне даже представить себе сложно, что должны были чувствовать его близкие. Наверное, им, как и всем нормальным людям, не хотелось его тревожить. Но ведь он дал продолжение жизни другим, а им, думаю, очень важно знать и чувствовать, что родной тебе человек не просто умер, а продолжается в ком-то, что он живет».

Марина, 36 лет, пересадка почки:

«О своей болезни я узнала много лет назад. Перед рождением второго ребенка я пришла на плановый осмотр к врачу, а он вдруг сказал, что у меня проблемы с почками. Вскоре мне пришлось начать делать диализ — искусственное очищение крови. Через четыре месяца мне предложили сделать трансплантацию. Я была в шоке — четыре дня не ела, не пила — и в итоге отказалась.

Я и на диализе чувствовала себя вполне хорошо. Конечно, мне нельзя было отлучаться из Москвы, но ощущения играли тут главную роль. Я знаю больных, которые говорили, что долго на диализе жить не хотят и им срочно нужна пересадка. У меня — иначе. Пришлось бороться самой с собой. Врачи говорили: «Пока вы не преодолеете саму себя, ничего хорошего не получится».

Когда через месяц мне снова предложили сделать операцию, я опять отказалась. Мне стало страшно — я сидела и пыталась представить, как я буду носить в себе чужой орган, да еще от человека, который, вероятно, погиб. К тому же опасения вызывала и сама операция, довольно сложная, во время которой возникает много непредвиденных ситуаций.

Потом вдруг началась история с 20-й больницей, новое «дело врачей». Когда я узнала про это — не поверила, начала досконально изучать проблему. Выяснила, что это был просто передел рынка, происки чиновников. Примерно тогда же я стала плохо себя чувствовать. Оказалось, что срок диализа ограничен, и рано или поздно все равно придется делать пересадку.

[attention type=green]

Я испугалась всерьез: вдруг в России никогда больше нельзя будет сделать трансплантацию? И где взять деньги на то, чтобы сделать ее за рубежом? Я смирилась и стала ждать.Целый год я ждала вызова на операцию в Институте Склифосовского — это могло произойти в любое время. Но почему-то снова поставила для себя условия: главное, чтобы это было не в выходные дни и не ночью.

[/attention]

Первый раз позвонили в ноябре и сказали, что есть идеально подходящая для меня почка. Я отказалась: подумала, пусть это случится в другой раз. Не могу это объяснить. Просто накануне почему-то очень нервничала. В следующий раз, когда мне позвонили из Склифа, у меня уже не было никаких сомнений, — спокойно собралась и поехала. После операции все коренным образом поменялось.

Раньше я с трудом поднималась утром, дома постоянно была нервная обстановка. А сейчас я могу везде ездить, во всем участвовать. Люди вокруг не верят, что у меня первая группа инвалидности.Я не знала, от кого мне пересадили орган, и не хотела это знать. Зачем лишний раз переживать? Только недавно мне позвонили и рассказали, что это был восемнадцатилетний мальчик.

Благодаря ему и его родственникам, которые согласились на трансплантацию, спасли сразу пять человек: пересадили две почки, сердце и печень, которую разделили на две части. Все живы и здоровы, кроме одной женщины, которой пересадили одну из почек, — она умерла несколько месяцев назад, правда, по причине, не связанной с этой операцией.

Думаю, все мы пятеро — чуть-чуть родственники, вот только не знакомы. Я видела много больных на диализе, но ни от одного не слышала: «Скорее бы кто-то погиб, чтобы сделали пересадку». И у меня таких мыслей не было. Сейчас я думаю, что если бы вдруг что-то случилось с моими близкими, то была бы не против отдать их органы, чтобы кому-то помочь. Ну вот случилось так, человек погиб.

А так хоть частичка его будет продолжать жить. Некоторые выступают против трансплантации, считают, что это кощунство! В чем кощунство? В том, что люди стараются спасти других людей? Все мои друзья начали сдавать кровь. Когда они увидели, что делают врачи, увидели людей, которым нужна помощь, у них просто поменялся взгляд. Сейчас понимаю, что четыре года были вычеркнуты из жизни.

Если бы я знала все заранее, то сделала бы операцию раньше — не дожидалась бы столько лет. И еще иногда думаю: ладно почку пересадили, а сердце — это как же все иначе начинаешь чувствовать?»

Источник: https://esquire.ru/archive/5647-transplantation/

Лечимся дома
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: